Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Сталинские репрессии и наши дни связывает фильм Юрия Дудя о Колыме

Сталинские репрессии и наши дни связывает фильм Юрия Дудя о Колыме
Фото Фильм Юрия Дудя "Колыма- родина нашего страха"
Фильм «Колыма – родина нашего страха» Юрия Дудя набрала более 14 миллионов просмотров. Сейчас этот репортаж переводят на иностранные языки, его сморят в разных странах мира. В социальных сетях продолжается обсуждение всех смыслов, посылов этой работы. Причём колымчане, часто критикуют её за искажение исторических фактов и недостаточную глубину проработки материала. Мы попросили прокомментировать нашего эксперта, исследователя истории спецслужб и их деяний на Колыме, члена Союза писателей России Петра Цыбулькина

Пётр Иванович, уже много и многими сказано об этом фильме, но колымские историки, краеведы и официальные лица как-то робко его комментируют или совсем этого не делают. В чём причина? «Страх» — по выражению Дудя?

— Людей, от которых Вы ожидаете каких-либо комментариев я бы разделил на две категории – тех, кто руководствуется фактами, документами, и тех, кто «поднялся» на мифах очернительства нашего прошлого. Это два совершенно разных информационных поля.
Есть такая восточная мудрость: если вы идёте по улице, и вас вдруг облаивает собака, вы же не становитесь на четвереньки и не облаиваете её в ответ. Мне кажется, магаданские историки, подкреплённые документальными свидетельствами, руководствуются принципом, заложенным в этой мудрости. Того, с чем можно спорить, в фильме нет. Старая заезженная пластинка – кухонные страшилки конца советского периода.
Говоря о документах, рекомендую посмотреть двухтомник «Дальстрой и СевВостокЛАГ» в цифрах и документах», выпущенный в 2002 году в СВКНИИ. Правда, тиражом всего 200 экз. О количестве «просмотров» сказать сложно, но у людей, которых интересуют факты, а не вымыслы, он пользуется спросом.

А Вы сам как оцениваете этот фильм?
— Любое явление можно и нужно рассматривать с двух сторон – с положительной и отрицательной. Даже в так называемых «сталинизме», «культе личности», можно выделить и то, и другое. Отрицательного на фильм вылито достаточно, поэтому остановлюсь на положительных моментах.
Некоторые магаданцы, уже успевшие за прошедший период побывать в центральных районах страны, обратили внимание на изменение к ним отношения в сторону большего уважения со стороны тех, кто хотя бы знает об этом информационном выбросе. Многие сделали открытие, что, оказывается, в нашей стране есть не только Замкадье, но и места, где не только не работает интернет, но и откуда вообще даже позвонить нельзя. Восхищение нашей природой и людьми, живущими в непростых условиях, возникшее в результате просмотра, автоматически переносится на собеседника-колымчанина. Это бонусы, и их надо использовать. В особенности тем, кто в столичных кабинетах хлопочет о благосостоянии нашей области. И шутка, что из окон этих кабинетов виден Магадан, будет к месту. Потому как «цитадель страха» это отнюдь не Колыма, а Москва – там принимались все решения. А нам терять нечего – «дальше Магадана не сошлют».
Выделяя второй положительный эффект, я бы обратил внимание на то, что почти все приведённые в нём примеры репрессий касаются экономических составов. В случаях с девушкой-мороженщицей и Сергеем Королёвым это растрата. Отец Шифрина – бухгалтер. Достаточно много места уделено так называемому «закону о колосках», который правильно называется Закон РСФСР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперациии и укреплении общественной (социалистической) собственности» от 7-го августа 1932 года.

Так к какому выводу Вы пришли?

Всё это укрепляет меня в мысли, что на так называемый «период репрессий», в первую очередь, его начало, можно посмотреть с иного ракурса – как на попытку борьбы с должностными преступлениями. Или по-нынешнему, с коррупцией. В восьмидесятых прошлого века я служил в КГБ. Я и мои коллеги с большой надеждой восприняли начало борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, начатой по инициативе Юрия Андропова – так называемые «хлопковые», «елисеевские», «медуновские», «щёлковские» и иные громкие дела. Понимали, что «страну губит коррупция», ждали продолжения на местах и проводили соответствующие оперативно-разыскные мероприятия. Однако представители совпартноменклатуры считали, что мы занимались ерундой, и указывали на необходимость усиления борьбы с диссидентами и неформалами. В результате КГБ был реформирован, а вышеуказанные коррупционные дела не доведены до логического завершения. Но это было всего лишь повторением того, что уже было в нашей истории.
Как известно, первоначально, с момента создания в декабре 1917 года, полное название ВЧК читалось как «Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем». Но в августе 1918 года была переименована во «Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности».
К чему это?
Ответ находим в интервью газете «Известия» (№ 16 от 24-го января 1919 года) председателя Московской ЧК Б.А. Бреслава:
«По характеру дел, поступающих в нашу комиссию, так называемых контреволюционных теперь мало потому именно, что теперь трудно отделить контрреволюцию от преступлений по должности: во всех наших учреждениях процветает взяточничество, небрежное отношение к своим обязанностям оттого, что всюду пробрались враждебные идее социализма элементы».
«В настоящее время наша усиленная работа будет направлена на то, чтобы улучшить работу в области транспорта, в области промышленности и продовольствия. Здесь контрреволюция существует в лице враждебных Советской власти лиц, которые дезорганизуют созданные Советской властью учреждения, разрушают народное хозяйство и весь общегосударственный механизм».

Становится понятным особое внимание руководства государства к разработке закона «семь-восемь», в которой непосредственное личное участие принимал Иосиф Сталин. При том, что соответствующие статьи уже имелись в Уголовном кодексе 1926 года.
Получаем и ответ на вопрос о том, почему первыми пострадавшими в так называемый «период репрессий» были чекисты – противникам надо было заменить тех, кто был «в теме», и поставить управляемых. С той же целью проводилась и дискредитация этого закона, превращения его в «закон о колосках» . Прямо скажу, дел осужденных «за колоски» не видел, хотя ищу их очень тщательно.
Обращает на себя внимание то, что учреждённый в первые годы после смерти Иосифа Сталина орган по пересмотру дел на репрессированных, несудебный, назывался «Комиссия Президиума Верховного Совета СССР по рассмотрению в соответствии с Указом от 24 марта 1956 года дел на лиц, отбывающих наказание за политические, должностные и хозяйственные преступления». Кажется, что ключевыми в тексте того Указа следует считать слова «должностные и хозяйственные преступления», и многие причастные к его принятию и исполнению старались для себя и для своих.

В последнее время участились крупные разоблачения в коррупции, поэтому многим чиновникам, в первую очередь московским, есть чего бояться. Если уж плотно взялись даже за своих, то что говорить о тех, кто к «конторе» и другим правоохранительным не имеет никакого отношения. Думаю, эти люди как раз и являются поклонниками этого фильма, и страх у них ассоциируется со словом «Колыма». Для создания негативного фона служит идея, что «сталинизм жив» и «репрессии» могут повториться, эта мысль красной нитью проходит через весь фильм.

Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Дзен
Яндекс.Метрика