Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Тема репрессий в Магадане давно превратилась в конъюнктурную

Тема репрессий в Магадане давно превратилась в конъюнктурную
Фото http://xn----8sbaaboi4do6a5c.xn--p1ai/literaturnaya-karta/43-alfavitnyj-ukazatel-imen/1020-tsybulkin-pjotr-ivanovich.html
Сейчас в магаданских соцсетях бурно обсуждается неофициальный визит в Магадан в конце прошлого года Генерального консула Республики Польша Кшиштофа Свидерека. Одной его из целей было установить табличку на мемориале «Маска Скорби» в память о поляках, отбывавших наказание в системе СевВостоклага. Прокомментировать её мы попросили нашего эксперта, публициста, члена Союза писателей России Петра Цыбулькина

— Пётр Иванович, в чём, по вашему мнению, заключается необычность или нестандартность ситуации?

— Необычность ситуации в том, что всё происходит на фоне того, как в той же самой Польше разрушаются памятники и захоронения советских солдат-освободителей Европы от фашизма. То есть, где-то мы говорим о необходимости сохранения исторической памяти, а где-то её же обнуляем. Такая вот европейская «толерантность». Или двойные стандарты, которые уже давно просматриваются в идеологии и политике наших зарубежных партнёров.

— В чём функция таких табличек, устанавливаемых на мемориале, о чём они должны говорить и какие выводы у его посетителей должны формировать?

— Какой-то необходимости в их установлении, я считаю, нет.  Согласно реализованному замыслу автора, в мемориале увековечена  память о незаконно репрессированных представителях всех религиозных конфессий. Этого достаточно. Всё остальное – это выход за рамки авторской концепции. Причём с технической точки зрения довольно опасный. Мы знаем, что «Маска Скорби» разрушается. Всё-таки Север. Поэтому прежде, чем проводить какие-либо строительные или ремонтные работы на её территории с применением строительных инструментов и материалов, надо хорошо подумать. В мире насчитывается свыше двух тысяч национальностей. И если представители хотя бы половины из них захотят прикрутить таблички, то необходимо будет просверлить минимум тысячу дырочек в стене монумента, а где-то может и четыре тысячи. Или использовать клей с особым химическим составом. Как это отразится на его техническом состоянии? И, думаю, не следует превращать мемориал в «холодильник с магнитиками».

В функции установки табличек мне видится даже не политическая и идеологическая составляющая, хотя и это есть, а меркантильная. Многие согласятся, что тема репрессий у нас уже давно превратилась в конъюнктурную. Магадан привык к кратковременным визитам людей, позиционирующих себя исследователями Колымы. Программа стандартная – краеведческий музей, лагерь Днепровский, выступление в Пушкинской библиотеке. Дней на пять. После этого скомпилированная или основанная на мифах книжка или видеопродукция, под которые легко получить гранты. И почему-то всё это преимущественно не на русском языке.

А таблички это более простой и менее трудоёмкий вариант с той же целью.

К сожалению, подобное отношение к памяти о репрессиях способствует её отторжению и психологически провоцирует отдельных неустановленных лиц к актам вандализма и хулиганства, уже зафиксированным на мемориале.

А есть ли какие-то данные о том, сколько людей той или иной национальности прошло через колымские лагеря?

— В своё время первый Председатель магаданского общества «Мемориал» Мирон Этлис выразился, что разделять репрессированных по национальному признаку, это преступление. Я понял его слова много позже, когда негативные процессы уже вовсю развивались. В таком разделении просматривается некое лукавство – если были национальности, которые репрессировались, значит должна быть и национальность, которая репрессировала. Та, которой памятные таблички не устанавливают и памятники представителям которой необходимо разрушать.

В книге В.Меты и В.Диденко «Жертвы Колымы. Магадан» приводится статистическая справка по фонду архивных дел, подготовленная Информационным центром УВД Магаданской области, где репрессированные подразделены по национальному признаку. Цель подготовки этого документа и чей это заказ не известны, но сомнительны. Справка не охватывает все имеющиеся фонды, однако по ней можно  в приблизительном процентном соотношении определить, сколько людей выделенных национальностей было среди репрессированных. Получается, что из 87 установленных национальностей больше всех репрессировано русских –  около 44,5%. Вторые – украинцы около 14%,  третьи – белорусы около 4,5%.  Эти проценты коррелируются с  данными национального состава населения СССР на тот период.

Если касаться поляков, то магаданский историк Иван Паникаров говорит, что ему известны более тысячи граждан польской национальности, находившихся в лагерях, на территории Дальстроя. Это около 0,1%. Однако, польскую сторону эти люди не интересуют.

Что уж говорить об интересе к тем, кто принимал участие в освобождении Польши.  Думаю, на Колыме их было значительно больше, чем заключённых-поляков. Например, долгое время врачом в поселке Транспортный работала Ася Федоровна Жукова-Церетели, раздведчица из состава группы, выполнившей задание по предотвращению  взрыва в Кракове. Это о них повесть Юрия Семёнова  «Майор Вихрь».

 — Ухудшение отношений между Польшей и Россией прослеживается не только на уничтожении памятников советским воинам. Есть издания, которые уделяют внимание  «катынской трагедии» — расстрелу польских офицеров под Смоленском.

— Не всё в этом событии однозначно. В процессе поиска материалов для  альманаха  «Место действия – Колыма» мне приходится общаться со многими людьми. Весной 2017 года я познакомился с генерал-майором КГБ в отставке, Анатолием Ильичом  Шиверских. Он возглавлял Смоленское Управление КГБ СССР с 1983 по 1992 год и был непосредственным участником расследования этих событий. У него много сомнений, которые позволяют трактовать это дело как политический заказ, не говоря уже о том, что из тел захороненных изъяты немецкие пули.

Когда о «катынском расстреле» заговорили по всему миру, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело. Но, когда все сроки прошли, и выявить виновных не удалось, дело потихоньку прекратили, но уже без такой шумихи в СМИ, как при его возбуждении. Хотя, отсутствие результатов расследования не помешало Михаилу Горбачёву 14 апреля 1990 года публично признать вину СССР перед Польшей. После этого признания в Москву срочно прилетел президент Польши В.Ярузельский, чтобы объяснить, что у него по Катыни совсем другие сведения.  А вскоре после этого он подал в отставку. В 2003 году в интервью объяснил это тем, что явственно увидел со стороны Михаила Горбачёва и его окружения предательство интересов социалистического лагеря.

Открытие мемориального комплекса на месте расстрела в 2002 году предполагалось с участием президентов России и Польши. В Москву прилетел президент Польши Александр Квасневский. Принимают решение, что в Смоленск приедут Максим Касьянов и премьер-министр Польши. Но Касьянов неожиданно отказывается и вместо себя на открытие отправляет своего заместителя.

Значит, у первых лиц имелись сомнения?

-После проведенной фашистами международной комиссии по обнаружению останков расстрелянных польских офицеров в апреле 1943 года в своем дневнике Йозеф  Геббельс 8 мая 1943 года записал: «К несчастью, в могилах в Катыни найдена немецкая амуниция. В любом случае, необходимо эти находки сохранить в глубочайшей тайне». Дневник был опубликован в Париже в 1948 году.

В ходе расследования не смогли установить подразделение НКВД, осуществлявшее расстрел, которое, учитывая называемое число расстрелянных, должно быть достаточно многочисленным.  Вероятно,  его не было.

До сих поре есть разночтения в количестве пленных польских военных. Но все сомнения, возникавшие у тех, кто занимался этим делом,  постоянно пытались развеять сверху, со ссылкой не некую «чёрную папку» хранившуюся у Генерального секретаря. Однако, что в этой папке, мы до сих пор не знаем.

Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Дзен
Яндекс.Метрика